Не зря, работающим в психбольницах дают отпуск примерно на полгода. А ведь от такой обстановки голова идёт кругом уже на второй день после прибывания здесь. Люди, которые выбрали профессию надзирателя, психиатра, да даже уборщицы, сами по себе- сошли с ума. Здесь не нормальная обстановка, не возможно находится здесь. Эта атмосфера поглощает тебя, затягивает, словно трясина, не оставляя шансов вернутся обратно. После того, как выходишь на улицу, нет, ты просто сбегаешь отсюда, смотришь иначе на мир. Ты начинаешь ценить его, считать, что тебе повезло. Нет рук или ног, не столь важно. Самые страшные болезни здесь, в психушках, где люди забыли, что такое обычное человеческое счастье, теплота тела, искрение улыбки и нормальные сны. Они разговаривают сами с собой, видят жуткие видения, пытаясь избавиться от них, пробуют свести счёты с жизнью. Одни, которые хотят стать свободными как птицы, прыгают с крыш, другие, желая убить все эти галлюцинации, простреливают себе головы, ещё одни находят выход через повешивание или глотание таблеток. Их жалко, потому что этот блядский мир со своим истинными критериями, свёл их с ума, запутал их, не давая дышать нормально, жить как остальные. Почему они? Почему выбрали именно их в качестве мучеников. Словно, ещё при зачатии была решена их судьба, кого в люди, а кого на помойку.
Матсуми не привыкать в такой обстановке. Когда-то он жил здесь целый три года, без отпусков и отгулов. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, он слышал эти крики, вопли. Он затыкал уши, но это не помогало, он пытался тупо их не замечать, игнорировать, но тоже попытки не заканчивались успехом. Все эти лица, пустые взгляды, дрожащие руки, нерасчёсанные волосы, исхудавшие тела, на которых одежда просто висит. Они надеятся когда-нибудь в своей жизни покинуть это здание, купить небольшую квартирку и завести кошку. Но не суждено. Больше половины останется здесь на всегда, на вечно. На их жизни стоит крест. Декусута прекрастно знал, что они испытывают, как им больно, как они мучаются. При этом, думая, что так и должно быть. Слова "За что?", может многих веселят, они смеются, про себя думая, как он может задавать эти вопросы, если сам прекрастно знает за что. Нет, они не понимают почему, им никто не объяснит, а если и сможет, то не убедит. Они думают, что так и должно быть, всё правильно, всё по правилам. Изгои общества, мусор, никчёмные существа. Все они здесь и сейчас, раскиданы по палатам, где жить могут лишь крысы. Уже показана полнейшая безчеловечность и наплевательское отношение. Также и с Матсуми было. Его призерали, сравнивали с грязью, затаптывали его душу, не оставляя шансов. Наверно, здесь он самый понимающий человек из всего персонала, который обращается с ними, как с животными. Они запугивают их, постоянно ударяя дубинкой по двери, как в зоопарке. А что они получают в ответ? Агрессию. Это защитная реакция, крик о помощи.
Брюнета здесь не было около 7 месяцев. После случая с самоубийством, когда парень, которого наблюдал Декусута вскрыл себе вены, исписав своей же кровью все стены в каких-то непонятных инициалах, Матсуми вынужден был уйти в отпуск. Уж слишком сильно он успел привязаться к тому парнише, который шёл на поправку. Но один изъян, который не заметил Декусута, разрушил эту хрупкую лестницу под названием "Спасенье". Время, оно быстротечно. Эти месяца пролетели очень быстро, и вот он стоит в коридоре, изучая материалы дела. Поступило не мало больных, с которыми предстаит познакомиться Декусуте. Он обычно быстро находил контакт с ними, цепляясь за каждые их слова и то, как они ведут себя на протяжении всего разговора. Но, зайдя в кабинет, одна из надзирательниц тонко намекнула на то, что "Новая поставка. Уникальные экземпляры." Поставка? Экземпляры? Про них говорят, как про вещи. Купил, продал, не понравилось- выбросил. Такое отношение бесило Матсуми, но он подавил в себе эту неприязнь и, глубоко вздохнув, лишь кивнул.
Он стоял около очередной комнаты. Пройдя первый этаж, осмотревшись, брюнет поднялся выше. За время прибывания здесь он, наконец-то научился игнорировать эти вопли, так что было чуть легче. Всунув ключ в замочную скважину, он повернул его три раза влево, после чего потянул на себя. Тяжёлая железная дверь, которая с присущем ей скрипом отворилась за считаные секунды. Декусута вошёл внутрь. В комнате была лишь одна представительница женского пола. Подставив кулак к горлу, чтобы откашляться, брюнет уверенно сделал ещё пару шагов. По её виду нельзя было сказать, что это совсем безвыходная ситуация. Не набросилась- уже хорошо.
Доброго времени суток,-монотонно проговорил Матсуми. Нужно было создать нужную, не давящую на мозг обстановку, чтобы понять, с кем Декусута сейчас имеет дело.

Матсуми уже давно для себя решил, что ни в коем случае не будет выходить из себя и повышать голос, так что очень вежливо обращался с заключёнными. Ведь они тоже люди, которые родились и росли в не нормальной обстановке. Ведь и такое бывает. Именно смесь факторов многих заставляет убивать, начать продавать своё тело, воровать или просто стать шестёркой или игрушкой в руках кукловода. Декусута знал, что за этими масками презрения и ненависти к окружающим, скрыты хрупкие, ранимые души вполне адекватных людей, только все они покрылись толстой коркой, сотканной из самолюбия и жажды крови.
Брюнет вздохнул, сначала посмотрел на девушку, а после на папку, где хранились её документы. Фотография, в профиль и анфас. Такое бледное лицо, мешки под глазами, выступающие скулы, длинные чёрные волосы, а дальше вся её биография и характеристика. Молодая, а уже на пятнадцать лет загремела. Лучшие года своей жизни придётся проводить именно в этом месте, которое можно возненавидеть за несколько часов после прибывания здесь. Ведь сам Матсуми, ещё несовершеннолетним парнем, попал в психушку, быстро пропитался этой ненавистью, он хотел сбежать, стены давили и не давали покоя.
Он вновь посмотрел на неё, качая головой. Как можно было до такого опуститься? Зачем? Почему? На все эти вопросы Матсуми вскоре найдёт ответы.
Матсуми Декусута, психиатр.-представился брюнет. Его можно ненавидеть или высказать всё, что о нём думаешь, наброситься и начать колотить. Но это, правда, нисколько не спугнёт Декусуту. Он уже привык к подобным веходкам. Часто, на его коллег, в приступах психоза или истерии, нападали в буквальном смысле, при этом громко вопя. Врачи пытались как можно быстрей покинуть палату и вызвать подмогу, которая, применяя силу, скручивала больного, заключая в усмирительную рубашку. Но Матсуми, чаще всего, справлялся сам. Тут главное успеть среагировать и принять нужные меры. Так что сейчас за ним не бегает пара "качков", которые как Супермены, по щелчку приходят на подмогу.
А ты Марго Верже, как мне известно. Чтож, очень приятно.-его голос звучал ровно и уверено. Матсуми разговаривал с девушкой, словно она была его давней знакомой или они просто познакомились в парке на утренней пробежке. Декусута пытался создать обстановку душевной открытости и покоя, пытался заставить забыть о том, что они находятся в психушке, в холодной камере. Всё намного лучше.
Хочешь ты этого или не хочешь, но я буду тебя лечить и ты у меня стоишь на учёте,-он вновь заглянул в документы
Кражи, два убийства. Не хило для дамы твоего возраста. Почему?-последнее слово он произнёс тише, чем предыдущие, но не потрудился повторить.
Почему? Зачем ты встала на этот путь? Адреналин? Жажда крови? Финансовые затруднения?-Декусута поднял глаза, ожидая от неё ответа. Всё он прекрасно знал. Почему загремела, почему начала воровать, но нужно это ему услышать собственными ушами, пусть повторит. Ничего страшного не случиться.

Порой Матсуми давил на психику, задавая вопрос за вопросом. Порой, это помогало утихомирить больного на небольшой срок, при этом введя его в некое замешательство. Он начинал долго думать, переваривая ту информацию, которую получил пару секунд назад, а после, как ни странно, удавалось разузнать несколько довольно интересных, а главное нужных вещей. Интересных...Декусута не работал здесь, потому что ему было "интересно", была бы возможность, он бы плюнул на всё и свалил, пока не поздно. Зачем лишний раз тонуть в этих воспоминаниях, связанных с прибыванием в подобном месте. Да какая разница, везде психушки одинаковые, будь это Япония или Америка. Просто кто-то, каким-то образом отыскал его, позвонил, назначил встречу, уговорил, а после Матсуми оказался здесь. Быстро, не так лик? И теперь Декусута, словно нянька, заставляющая больного то поесть, то успокоится и лечь спать. Но при этом брюнет не отрицал, что хотел помочь. Ведь из этой дыры самостоятельно нельзя выбраться, вообще никак.
Но на этот раз, выработанная стратегия, которая никогда не подводила, дала сбой. Девушка предпочла пререкания. Мирного разговора, аля мы старые друзья, беседующие за чашкой чая, не получилось. Придётся становится более злым дядей-врачом, который во чтобы то ни стало, должен выведать нужную информацию. Матсуми прикрыл глаза, а после горько усмехнувшись, посмотрел на Марго. Но на этот раз взгляд был не таким доброжелательным, как вначале, но и пугающим его назвать нельзя. Да вообще Декусута не хотел никого запугать и заставить кого-то подчиняться. Просто нужно стать чуть жёще.
Но ты ведь здесь как-то оказалась. "Нормальных" не отправляют в подобные дурдомы,-Матсуми что-то записал в свой бланкнот, при этом писал он исключительно на японском языке. Пара иэроглифоф и первый пункт готов, далее цифра два и скобка.
Уж слишком бурная реакция на мои вопросы и благожелательный тон,-Декусута вновь что-то записал на листе бумаги, окинув взглядом девушку. Было заметно по её виду, что ей не пришлось по вкусу то, что сейчас твориться. Ну и не с такими находили общий язык.
Ты хочешь записаться ко мне в чёрный список, показывая всем своим видом не уважение к людям, которые хотят тебе помочь?-он словно игнорировал её поведение, продолжая спрашивать и спрашивать. Матсуми не отвечал на её вопросы, это было частью стратегии. Вопросы задаёт он и никто больше. Кто-нибудь осмелиться нарушить данную "традицию" в ответ получит игнор и не больше. Всё равно Декусута редко отвечает на вопросы, которые адресовались ему. Порой, это выводило из себя, а после больной или принимал это как должное и в конце концов принимал правила, установленные Декусутой или забивался в угол, показывая тем самым, что пытается отгородиться от этого всего или приходил в бешенство, но это, кажется, было только один раз. Неудачный эксперимент, так можно назвать.
Мы продолжаем?-его голос чуть похолодел. Матсуми показывает, что шутки с ним не очень то и удачная затея. В ответ он получил лишь молчание. Чтож, не плохо.
Я так и думал,-он хмыкнул и, третий пункт был заполнен. Номер четыре.
Продолжим.

С какой-то стороны Матсуми даже был рад, что Марго не поддавалась его натиску и психологической атаке. Всё же сохранилась в этой девушке личность и самоуважение, уже плюс, уже меньше возни. Хотя чему он больше рад, первому или второму пункту? Даже в таких ситуациях брюнет продолжает искать выгоду и для себя, не всё ведь окружающим людям. Он, в конце концов, не мать Тереза. Меньше работы с это персоной, реже придётся её посещать, а значит больше свободного времени для себя любимого. Чтож, из всего Матсуми научился извлекать пользу. Его можно назвать самолюбивой тварью или эгоистичной сволочью, только плевал он на эти прозвища. Для него они- пустой звук.
Очередное чирканье в бланкноте. Когда-то его действия тоже конспектировали, анализировали, составляли графики, сравнивали. Через это прошёл сам Матсуми, так что примерно он представляет, что может чувствовать Марго в данный момент. Когда он, на не понятном языке, каким-то закорючками, что-то пишет, порой нагло усмехаясь. Словно, говорит "А я этого и ждал." Он внимательно наблюдал за её действиями, а этот восидание на кровати, поджав под себя ноги, уже о чём-то говорит. Говорящие жесты. И с этим Матсуми был знаком. Каждый уважающий себя психиатр, или тот же психолог, просто обязаны знать, что значит то или иное действие. Кажется, это первый курс или второй. Ай, не важно. Довольно таки агрессивная поза, желание создать психологический барьер, порой, брюнет сам так делает, но только показывает это руками, скрещивая их на груди. Марго ясно дала понять, что настроена она не на дружескую беседу. Они уже с первых минут не поладили, хотя чего можно ещё ожидать от заключённых? Они считают себя не виновными, просто по ошибке запекли в это место, накинув пару лет, так, для профилактики.
Все вопросы и колкие фразы Матсуми игнорировал, ибо знал, если начнёт отвечать, то это будет в свойственной для него язвительной манере. Но это ли нужно Декусуте? Нет. Ему нужна противоположная обстановка, которой, к великому сожалению, наверно, не получится. Ну да ладно, всё же ещё окончательно врагами они стать не могли, нужно найти хоть какой-то изъян, увидеть дрожь в её голосе или страх в глазах, но как этого добиться. Пока неизвестно. Чёрт побери, где у неё слабые места? У каждого человека они есть. Только у робот отсутствует данный пункт.
План Б.
Знаешь,-Декусута сел рядом с Марго, засунув банкнот с ручкой себе в карман.
В это сложно поверить, но я сам когда-то проходил через это. Сама ты не справишься, как ты не хотела, но когда-то убийства, которые ты совершила будут сниться тебе в кошмарных снах и ты, как ни странно, будешь именно жертвой.-Матсуми судил не только по себе, но и по другим. Часто, беседуя с больными, они между строк упоминали, что видели те же самые убийства, где принимали непосредственное участие, но увы, в конце их ждала гибель. Брюнет помнит тот сон, который приснился ему. Он и он. Один убивал другого. Громкий крик посреди ночи, истерия, усмирительная рубашка, помутнение разума.
Ты можешь меня ненавидеть, презирать, поливать грязью, посылая в мой адрес свои колкие фразочки, пропитанные жаргоном, но это ни к чему не приведёт.-он встал с места, подойдя к окну, которое было огорожено решёткой. Грустная картина. Неприятное чувство. Сожаление, что ли.
Так что, мы попытаемся найти общий язык или нет?-Матсуми вновь посмотрел на Марго. Она сидела всё в той же позе, поджав под себя колени и, опустив голову.

Отредактировано Матсуми Декусута (2009-12-12 23:50:49)

Пообщавшись с такими людьми, как, к примеру Марго, в конечном итоге невольно начинаешь сожалеть о том, что они выбрали именно такой путь. Грязный, поганый путь, где тебе не протянут руку помощи, не помогут встать, если вдруг упал, а о спасательном круге можно забыть. Здесь каждый за себя. Один раз убив, изнасиловав, обворовав, думаешь, как спасти свою шкуру, не попадаться органам правопорядка. О какой взаимовыручке может идти речь? Если бы он не остался тогда в этой квартире, которую за несколько часов поглотил запах крови и трупов и его собственные крики, то Матсуми бы шатался по городу, пытаясь скрыться. Он бы перекрыл все доступы к его собственной персоне, отгородился от внешних факторов, короче говоря, начал копать себе могилу. Но, оставшись там, он просто не мог справиться с этим. Ноги не слушались и брюнет просто-напросто, не мог ими передвигать. Это и была спасеньем. Дальше полиция, психбольница и лечащий врач, который помог ему вернутся на круги своя. Матсуми, кстати, использует его методику. Тоже не повышает голос, пытается найти компромисс и общий язык. Ведь каждый человек заслуживает, чтобы с ним обращались не как со зверем.
Декусута поднял одну бровь, когда девушка наконец-то соизволила заговорить. В её голосе не читалось ни капли надмения и презрения. Она, кажется, решила принять правила Матсуми. Хотя, это скорей договор или сделка или предложение. Не столь важно. Главное, что японец остался доволен результатом. Он действительно хотел помочь девушке. Разумеется, его действия можно осуждать, вечно повторяя "Какого хрена? Что ты делаешь? Она совершила два убийства, да и воровством занимается!" Но ведь каждый имеет право на второй шанс, не так ли? А Декусута это прекрасно знает.
Чудно,-Матсуми перечеркнул все свои записи, которые вёл на протяжении долгих десяти минут спора. Линия была тонкой, малоли пригодится в будущем. Он сел на один из стульев, стоящих около стола. Парень повернулся к Марго лицом, доставая из кармана пачку сигарет. Конечно, это запрещено и может грозить увольнением. Но уволят ли Декусуту, если так долго его уговаривали приехать сюда и начать работу? Конечно нет, это бессмысленная затея. Так что, Матсуми всегда позволял себе немного больше, чем положено человеку его ранга. Курил он иногда, брюнет практически избавился от этой зависимости, но табак его расслабляет, настраивая на нужный лад. Декусута делал это лишь в тюремном крыле, что касается самой психушки, там курение было табу.
Будешь?-поинтересовался японец, протягивая пачку девушке. Курил он исключительно сигареты одной и той же марки. Другие просто не переносил на дух.
У меня, кстати, тоже есть одно условие,-перед тем, как поднести зажигалку к сигарете, предупредил Матсуми. Он посмотрел в глаза Марго.
Ты попытаешься избавиться от этого жуткого жаргона. Первый шаг к новой жизни. -первая затяжка. Дым заполняет лёгкие, а никотин распространяется по крови. Жизнь сокращается.
Чтож, начнём всё заново,-зажав сигарету губами, Декусута перевернул лист своего бланкнота,написав полное имя Марго, а после, вновь, затянувшись, устремил свой взор на персону женского пола.
Почему начала грабить, м?